 |






 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
К.: Ты говорила, что вообще о ней слышать не желаешь. Я: Это было прошлой весной, дорогая. К.: Я помню. Я: О НЕЙ я, может, слышать и не желаю, но ЕЕ, пожалуй, да.
У меня уже поперек горла стоят эти интеллектуальные разговоры ни_о_чем и не_с_теми.
Теперь я живу одна. У меня своя собственная кровать, с которой ни с кем не нужно делиться, своя собственная ванная, в которой не страшно мыться, свои собственные стулья, на которых сижу я и люди, которых теперь нужно называть гостями, а не сожителями. На полу в вазе у меня стоят розы. Уже больше месяца стоят. Я их сушу. На зиму. Под потолком висит лошарик. Он заметно похудел. У меня три вида чая, но пью я преимущественно воду. Почему-то. Либо это великая сила лени, либо великая сила экономии. У меня даже есть домашний телефон, которым я не пользуюсь. И еще есть советский утюг. Если им гладить - становишься взмыленным, а в комнате жарко и нечем дышать. Зимой перед сном я буду наглаживать себе простыни, чтобы они были горячие, как женщины. И не спрашивайте, почему бы мне зимой не наглаживать женщину.
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

|
 |
|
 |